Социальное принуждение человека в рамках государственной монополии

Для большинства членов общества советского типа принудительная, по существу, работа за социальный минимум жизненных средств (у разных в экономическом, национальном, культурном отношении групп этот уровень, естественно, сильно различается), дополняемая законодательным закреплением обязательности участия в общественном производстве, служила основной формой привлечения к трудовой деятельности.

Такого рода отношения подпираются технологическим принуждением частичных работников узкоспециализированного производства. Закрепление за определенными видами примитивной деятельности вызывается узостью технической базы и ограниченностью образовательно-квалификационного уровня занятых.

Наконец, немаловажную роль играет также и социальное принуждение, «засасывающее» человека в разного, рода общности, будь то трудовой коллектив, профсоюз, комсомол иди общество охраны природы. При отсутствии институтов гражданского общества человек вынужден принимать навязываемые ему правила игры (в том числе и хозяйственной), дабы не оказаться вне сообщества, на обочине общественных отношений.

Итак, личная зависимость, относительная и абсолютная бедность, технологическая привязанность и социальное отчуждение пронизывают все стороны хозяйственной деятельности человека и подчиняют его действию единого механизма государственной монополии. Принуждение питается страхом, который вырастает из беззакония. Здесь каждый виноват перед государством (партией), любой может быть наказан при нарушении установленных норм (и даже без этого), а само отсутствие наказания становится мотивом хозяйственной деятельности, органично связанной с принудительной системой. Но принуждение существует, покуда оно позволяется. Поэтому принудительная система, нуждаясь в подпорках, формирует адекватный мотивационный механизм, культивирует специфические хозяйственные интересы, завершающие и цементирующие систему в целом. К каким же благам и ценностям устремляются здесь интересы работающих?

Немало усилий было затрачено, чтобы убедить трудящиеся массы в том, что они работают на себя как хозяева всего общенародного достояния. Мифический хозяйский интерес так и не возник. Газетными лозунгами его не взрастишь. Очередной еще не развенчанный миф — потрясающий энтузиазм 20—50-х годов. Да, конечно, многие люди верили, что, отказывая себе ежедневно и ежечасно в самом необходимом, они приближают «светлое будущее». Вера эта эксплуатировалась вплоть до наших дней жестоко и неразумно. Но преувеличивать значение энтузиазма тех лет все же не следует. Если бы рабочие и специалисты «сгорали» от энтузиазма, то не понадобились бы законодательные акты, но сути, закрепляющие работников за конкретным производством (об энтузиазме большей части крестьянства, загнанного в колхозы, говорить просто кощунственно). продать бизнес

Похожие игры